МВФ душит, ВТО – бьет под дых

Александр Обухович, специально для TUT.BY

Мировой экономический кризис все продолжается. \

И, на его фоне, в самых разных странах и в разных социальных слоях формируется и выплескивается в политику и на улицы недовольство такой, вроде бы стандартной, мерой макроэкономической политики, как жесткая кредитно-денежная политика. Которую так настойчиво продавливают МВФ и страны Запада для других стран и которую так настойчиво они не желают применять у себя.


МВФ, ты не прав?


Формально бросить камень в МВФ не за что. В конце концов, это – международная организация. И, с точки зрения мирового рынка, мировой кризис перепроизводства должен быть преодолен как ростом спроса, так и сокращением избыточного производства. И, для мирового рынка, безразлично, в каких странах произойдет это сокращение: экспортно-импортные операции все выровняют.

А то, что страны "золотого миллиарда" рассчитывают, что их корпорации, учитывая их мощь и активную государственную и финансовую поддержку, в условиях открытой экономики выживут, а сокращать производство придется другим странам – вопрос не к МВФ, а к общему устройству мировой экономики. Наполеон говорил: "Большие батальоны всегда правы", и это верно не только для войны.

И то, что, в результате навязываемой МВФ жесткой кредитно-денежной политики, страны-получатели его помощи вынуждены сокращать производство – полезно и для мировой экономики (в условиях мирового перепроизводства), и для стран Запада. А для стран-получателей – как когда. Все зависит от того, как эффективно будут использованы ресурсы помощи, как быстро удастся адаптировать экономику страны к новым реалиям на мировых рынках.

Во всяком случае, примеров того, что массированная помощь МВФ вкупе с жесткой кредитно-денежной политикой привели к углублению кризиса в стране-получателе (Аргентина, Кения, Замбия, проч.) – более чем достаточно. Но следует и заметить, что достаточно и примеров (Китай, Корея, Турция, др.), когда относительно небольшие кредиты МВФ помогли стране преодолеть какие-то временные трудности. И во всех негативных случаях кредиты использовались на поддержание потребления, без попыток решения кардинальных проблем в экономике страны.

Кредит – он кредит и есть. МВФ, банка – не суть важно. Кредиты МВФ только дешевле, чем другие. Если страна живет не по средствам, если кредит уходит на потребление – не удивительно, что в результате таких кредитов положение в стране только усугубляется. Что мы и наблюдаем сегодня в Беларуси.

Да и опыт кредитов МВФ в Беларуси показывает: условия их предоставления были направлены скорее на обеспечение возвратности кредитов, чем на изменение нашей экономической политики. Другое дело, что и у нас, и у многих других получателей кредитов МВФ отсутствуют инструменты для изменения структуры своей экономики, ее адаптации к сложившейся обстановке. А ведь кредиты МВФ направлены почти исключительно на коррекцию только макроэкономического состояния страны. Неявно предполагая, что в микроэкономике этой страны порядок наведут рыночные механизмы. С учетом и экспансии иностранного капитала.

Только ведь макроэкономическое состояние страны складывается не только из состояния государственных финансов, но и из экономического положения множества хозяйствующих субъектов. В конце концов, их доходы, их налоги в сумме и определяют это самое макроэкономическое состояние. Если экономика "на ходу", кредиты МВФ вполне могут помочь преодолеть какие-то, случайно возникшие, временные трудности. Но если в экономике системный кризис, навязываемая МВФ жесткая кредитно-денежная политики эту экономику просто добьет. Точнее, добьет рыночная стихия, на которую так рассчитывает МВФ.

Российский экономист Гуриев в одной из лекций говорил, что одной из наиболее актуальных проблем в мировой экономической науке является граница между микро- и макроэкономикой и взаимозависимость между их субъектами.

Умозрительно наличие такой взаимозависимости очевидно. Так, технологической основой глобализации стало появление современного оборудования, резко снизившего требования к квалификации операторов, и улучшение коммуникаций, снизившее затраты на транспортировку. В свою очередь, глобализация выдвинула свои требования к структуре предприятий, стимулировала вынос простого труда из развитых стран.

Но современная экономика существенно нелинейна, взаимосвязи макро- и микроэкономики неоднозначны и опосредствованы. Во всяком случае, и российская политика поддержания уровня макроэкономики со сдачей микроэкономики на волю рынка, и наша политика поддержки предприятий в надежде, что макроэкономика "сама получится", к ожидаемым результатам не привели. Не привела к выходу из кризиса и западная политика эмиссионной поддержки спроса. Гибельной выглядит и предлагаемая либералами политика поддержания макроэкономического равновесия даже ценой разорения имеющихся предприятий: на обломках не обязательно возникнет новая экономика. Но и путь "чучхэ" не впечатляет.

Сегодня моделей, описывающих взаимосвязи макро- и микроэкономик не существует. Тем более - для небольших стран, экономика которых сильно зависит от мировой экономики и экономик соседей. Модная в последние десятилетия тенденция формирования экономических блоков сегодня, в кризис, вызывает множество вопросов. Так, опыт наиболее продвинутого блока, ЕС, показывает: в период экономического роста небольшие или более слабые экономики получают некоторые блага от интеграции с более сильными. Но зато в период спада более сильные экономики выкачивают из слабых дополнительные ресурсы, усугубляя для них кризис. (В этом суть претензий в блоке к Германии). Да и тенденции в НАФТА, МЕРКАСУР, в только формирующемся ЕЭП обозначаются аналогичные. Так что блок блоком, а свои проблемы более слабым экономикам приходится все равно решать самим, внимательно отслеживая допустимый на данный момент уровень интеграции с более сильными. Тем более, что нынешний мировой кризис закончится не завтра.


ВТО отправляет в нокаут


Причем следует отметить, что понятие силы или слабости экономики весьма относительны. Так, для нас российская экономика очень сильная. Но, по сравнению с экономиками стран Запада или Китая – очень слаба. Соответственно, например, вступление России в ВТО усиливает ее позиции на рынках стран "второго эшелона" (куда Россия почти ничего не поставляет) и ослабляет на рынках стран Запада и Китая (откуда идет вал импорта). Соответственно, это вступление не усилило, а ослабило Россию. И ее энергичные попытки компенсировать потери от вступления за счет стран постсоветского пространства для Беларуси чреваты только неприятностями.

Но если сегодня нельзя с уверенностью просчитать, как небольшой стране строить свою экономическую политику, с полной уверенностью можно сказать, как нельзя ее строить. Да, есть, конечно, пример Греции, которая долго ждала, что "европейская солидарность" без всякого участия греков вытащит страну из кризиса. Можно поискать по планете и другие примеры. Но все же самые яркие дают постсоветские страны.

Конечно, здесь пример России наименее показателен: страна с лихвой перекрывает потери от неэффективности своей экономической политики притоком природной ренты. Но даже такого притока ренты оказывается недостаточно, чтобы обеспечить реиндустриализацию и снизить зависимость от импорта.

С момента распада СССР Россия претендует на статус региональной сверхдержавы. Включив в "сферу своей ответственности" большинство постсоветских стран. Правда, этот статус не признал Запад, да и большинство "подопечных" от него не в восторге. Поскольку Россия мало что может им дать для их развития. Только льгот в ценах на энергоносители и допуска на свой рынок недостаточно.

Свою экономическую политику Россия выстроила, старательно копируя западные образцы. Но применение в России политики западного образца в части регулирования лишь макроэкономического состояния, вкупе со стимулированием внутреннего спроса через зарплаты госслужащих и коррупцию, в условиях господства торгового капитала, привели к подавлению импортом спроса на промышленное производство. На рынке свободных ниш для его развития просто нет. Потому и платформа промышленной политики, принятая Россией, скорее всего так и останется декларацией о намерениях.

Новости по теме

    Девальвация – мать стабильности?

    При обсуждении проблем греческой экономики один из экспертов высказал мысль, которая и для Беларуси актуальна. По его мнению, сильная валюта и слабая экономика несовместимы. Для слабой экономики Греции евро слишком силен и, в рамках зоны евро,подробности

Новости других СМИ