Северинец: Нет таких слов, чтобы описать, что происходит в оппозиции

Змитер Лукашук, Еврорадио

Можно ли провести Конгресс без Лебедько и о том, как его подставили коллеги, рассказывает сопредседатель БХД Павел Северинец.

17 ноября грянул скандал — часть оппозиционеров фактически ставит ультиматум Анатолию Лебедько. Либо присоединяешься к нам и проводим Конгресс по выборам единого кандидата, либо Конгресс пройдёт без кандидата от ОГП. Лебедько обвиняет партнёров в срыве договорённостей. Еврорадио приглашает в студию всех героев истории, чтобы выяснить, кто прав. На этот раз у нас в гостях побывал сопредседатель оргкомитета по созданию партии Белорусская Христианская Демократия Павел Северинец.

- Четверо участников консультаций по подготовке к Конгрессу демсил на пресс-конференции сообщили о предварительном результате— соглашение о проведении Конгресса подписали 5 из 7 структур-участников консультаций. Вас, я так понимаю, эти четверо обманули — была договорённость не говорить об этом до 1 декабря?

- Была такая договорённость, чтобы было время подумать для Объединённой гражданской партии и "Справедливого мира". Поэтому, на мой взгляд, коллеги поторопились.

- А вот Андрей Дмитриев утверждает, што конкретной договорённости не было — было такое пожелание, которое четвёрка решила проигнорировать...

- Может, нужно фиксировать на бумаге всё, что сказано, и на что все согласно покачали головой, но тогда нужно будет секретариат при совещании оппозиции открывать. На самом деле, была договорённость, что это не публикуется и с этим все согласились: "Конечно, пока нет окончательного результата". Процедура запускается и, соответственно, опубличивается только тогда, когда 1 декабря к процедуре присоединяются либо ОГП, либо "Справедливый мир", либо они вместе, что было бы наиболее желательно. Несмотря на то, что эта пресс-конференция была преждевременной и местами навредила процессу, но процесс этот идёт, и есть надежда, что 1 декабря перемелется, и мука будет.

- А вот у меня после разговора с Лебедько и Дмитриевым такой надежды мало: один упрямо твердит: “Назовите имя — подпишу вашу бумагу!”, другой: "Подпиши — скажем имя!". И никто уступать не желает. Так может и не только до 1 декабря тянуться.

- Может. Но я надеюсь, что здравый смысл и ответственность победят. Вопрос не в том, выберет единого кандидата Лебедько, Дмитриев или Северинец. Вопрос должен стоять так, как он ребром ставился при создании Белорусской Народной Республики: "На сход, на вялікі сход па Бацькаўшчыну". Есть Конгресс, тысяча человек избирают не только единого, а ещё и способ, которым этому единому действовать. Выберет Конгресс, что нужно бойкотировать этот фарс, а выборов у нас нет — значит бойкот, никто никуда не идёт и не выдвигается. Выберут обусловленное участие и снятие — значит так и будет. Проголосует тысяча человек за Статкевича как единого кандидата или Статкевича и его дублёра — значит, так тому и быть. Потому что семь месяцев переговоров ярко показали: договороспособность у белорусском оппозиции, по крайней мере, у руководителей партий — очень низкая и брать в свои руки всё нужно народу. А для этого нужно не много: две подписи и перестать подкалывать друг друга в прессе.

- Поясните, действительно ли есть бумага, где прописано, что называть фамилию кандидата на единого от "Народного референдума" Дмитриев не может до тех пор, пока Лебедько не подпишет соглашение о проведении Конгресса демсил? И пойти наперекор этому документу якобы невозможно?

- В реальности процедура довольно детально прописывает вот этот триумф демократии. Поэтому, если процедура даёт нам выход на Конгресс, то давайте мы дадим возможность собраться этому Конгрессу. Делегируем ему полномочия, которыми мы, руководители демсил, распоряжаемся так неудачно, что семь месяцев договориться между собой не можем, и — вперёд!

- Это означает, что хоть процедура, на которую ссылается Дмитриев, и есть, но в определённых условиях её нельзя принимать за препятствие и имя можно было бы назвать. Другое дело, есть ли им кого называть?

- В реальности звучало много фамилий: и Некляев, и Милинкевич, и Логвинец — на Сейме БНФ звучали ещё фамилии. Поэтому, по большому счёту, я не думаю, что там всё так плохо и некого выдвигать. Но, может, просто нет какого-то последнего толчка, чтобы определиться. Все стоят кругом перед вопросами: "Украина, Площадь, ярость режима, 2015 года, а что потом? Европа, которая договаривается сейчас с режимом"... Вопросов действительно много. И все подталкивают друг друга: "Давай, выходи!" Хорошо, боитесь поотдельности — собираем Конгресс. И он говорит: либо бойкот, либо — такой кандидат и давай, иди делай то и то. Всё здесь очень просто. Я всё свожу к Конгрессу: есть Конгресс — есть стратегия, есть кандидат, есть ответственность. И эта ответственность персонализируется в одном человеке. Потому что сейчас пока торжествует безответственность. Это и преждевременные пресс-конференции, и пикировки в прессе. Ответственность заключалась бы в том: можем договориться — договорились, не можем — передали полномочия и пошли дальше!

- Тем не менее, единственный, кто поднял руку и согласился взять на себя ответственность — Лебедько. Больше никто так же категорично о своём намерении стать единым не заявил. Может, и действительно, он реальный единый?

- Действительно, Лебедько давно об этом заявил и он единственный, кто постоянно это утверждает. Но не думаю, что это причина для того, чтобы всем вместе сейчас браться на него работать. Мы все понимаем, что так не будет. Если даже выяснится, что помимо Лебедько нет никого, желающего влезать в эту уйму проблем, то всё равно, чтобы проводить кампанию необходим Конгресс, легитимизация этого выбора в глазах белорусов. Ведь посмотрите на комментарии под новостями относительно событий 17 ноября: все плюются просто — такое отношение народа к политическим лидерам. Значит, нужно белорусскому народу собираться и говорить: "Нет никого кроме Лебедько — хорошо! Лебедько, мы тебе поручаем: освободить из тюрьмы Статкевича, провести бойкот и победить дракона. Мы тебе готовы помочь собрать подписи, выйти на Площадь, готовы, если ты снимешься, требовать новых свободных выборов готовы разносить листовки с призывом к активному бойкоту". Всё!

- Фраза Дмитриева о Лебедько в интервью Еврорадио: "Очень хочется поучаствовать, но не кандидатом и так, чтобы показать, что в этом не ты виноват". У вас есть такое ощущение?

- Узнать, доверяешь ли ты человеку, можно только одним способом — доверять ему. Давайте доверим Лебедько подписаться и уйти. Можно проверить. Будет отнекиваться и упорствовать — ну, найдёт Конгресс среди себя тех, кого выдвинуть. Либо объявить всеобщий бойкот.

- Но подписывать он не хочет — дай ему имя кандидата от "Народного референдума" и всё!

- Я очень надеюсь, что и Лебедько, и Калякин, обсудив эту ситуацию в структурах, до 1 декабря определятся. Давайте подождём.

- А что за такой важный день — 1 декабря?

- Выясняли между представителями всех сил, если они могут быть на очередной встрече, и ближайший такой день — 1 декабря. Во-вторых, у левых, кажется, 30 ноября будет Пленум, у БХД будет Национальный совет 29 ноября и у ОГП две недели на то, чтобы определиться. Две недели нормально для того, чтобы новую ситуацию осмыслить: есть подписи, есть вариант процедуры.

- Вернусь к пресс-конференции: как так получилось, что вам о ней не сказали и на неё не позвали?

- Мне после того как Калякин и Корнеенко из ОГП ушли со встречи, сказали, что будет пресс-конференция и предложили проехать на неё. Я сказал, что мы об этом не договаривались. К тому же, я не знал, что на ней прозвучит. И там прозвучала недостоверная информация относительно момента реализации процедуры: мол, пять организаций договорились, что Конгресс пройдёт, и присоединятся к подписантам ОГП и "Справедливый мир", или не присоединятся — Конгресс пройдёт и так. Нет, такого договора не было! Договорились, что только если 6 из 7 голосуют за процедуру, тогда она запускается. Ко всему, мы чёрным по белому прописали дату предполагаемого проведения Конгресса — 28 марта. А не май и не апрель, как это звучало на пресс-конференции. Но обида обидой: важны не эмоции, а результат. Если будет Конгресс и единый, то буду считать свою миссию выполненной, если нет — значит не справился.

- Калякину и Корнеенко сказали на встрече в понедельник: "подписывайте, иначе у нас тут пресс-конференция запланирована и все узнают, что вы тормозите процесс"?

- Была положена бумага, было сказано: "если пятеро за такую процедуру — давайте мы подпишем это". Калякин и Корнеенко дождались, пока все подпишут, получили на руки документы и ушли. А то, что дальше было, приглашение на пресс-конференцию, было неожиданным и не очень правильным.

- Похоже, что только эти четверо заранее знали о пресс-конференции?

- Ну, четверо точно знали. То, что не знал я — я готов терпеть ещё и не такие вещи для того, чтобы был результат.

- На нормальном языке это называется подставой...

- Да, в простом окружении парней это называется подставой. Но чтобы описать то, что происходит в белорусской оппозиции — таких слов в белорусском языке нет. Если 7 (!) месяцев люди не могут договориться даже о процедуре, по которой выберут единого, то это позорно. Это безответственно минимум, понимаете. И тут забираешься в эту безответственность, закасываешь рукава, понимаешь, что выберешься оттуда перепачканным, достанется в спину от своих, от правых, от левых, от комментаторов, от прессы. Но ты должен это сделать. Это как с сантехником и гаечным ключом в анекдоте.

- Пришло 1 декабря, а одной из двух подписей нет — что дальше?

- В соответствии с позицией БХД в таком случае процедура не запускается. И тогда нужно собирать общую встречу, делать пресс-конференцию и каяться перед белорусским народом, что не удалось. Если же не пойдут на неё все, то приду я один и всё расскажу и попрошу прощения у белорусского народа.

- Ну, покаялся Павел Северинец, мы его простили, но что нас ждёт в 2015 году в таком случае?

- Дальше всё сложно... Может быть активный бойкот при наличии больших репрессий, может быть кандидатура Статкевича, может быть какая-то параллельная компания, которая будет просто использовать ту политическую активизацию, которая происходит во время избирательного спектакля. Но все эти варианты будут очень тяжёлыми и с мизерными шансами на успех. Если будет единый, который проводит единую стратегию, какой бы она ни была, вот тогда нормальные шансы у белорусской демократии есть — провести кампанию, сплотить людей. Смотрите, в Украине не хватило сил одного государства, чтобы остановить российскую агрессию. А у нас гражданское общество и демократические силы на порядок слабее. Если завтра война, а у белорусов нет даже единого голоса, а какой-то разнобой шепотов, то мы просто пропадём. Поэтому я надеюсь, что хватит ответственности, мудрости, мужества собрать Конгресс и выбрать одну стратегию.

- Если свою подпись ставит Калякин, то Лебедько вынужден будет присоединиться к участию в дальнейшем процессе даже вопреки своему желанию?

- Желательно, чтобы подписали все семь. Ведь если подпишут шестеро, а не подпишет Лебедько, то я просто боюсь, что Лебедько останется в положении кандидата, который догоняет единого или спорит с тем самым единым. Я думаю, что в интересах Лебедько, интересах Калякина, в интересах всех семи структур этого единого выбрать.

- Так что, сидим и ждём 1 декабря? Или вы уже успели поговорить с неподписантами?

- Я успел переговорить и с одними, и с другими после этого, но детали, простите меня, на этот раз опубличивать не буду, пресс-конференцию проводить не буду — переговоры любят тишину.

Новости по теме

Новости других СМИ