Лия Ахеджакова: В России идет какая-то облава


В сентябре 2015 года в России состоялась премьера спектакля «Мой внук Вениамин» Марфы Горвиц по пьесе Людмилы Улицкой, в котором главную роль исполнила актриса Лия Ахеджакова.

Почти год спектакль гастролирует по стране, побывал в США и Канаде. Накануне гастролей в Беларуси и Израиле Лия Ахеджакова дала интервью журналистке «Медузы» Татьяне Ершовой.

— Совет Федерации два дня назад одобрил пакет «антитеррористических» поправок, кардинальным образом ужесточающих законодательство. В частности, есть поправка, предусматривающая наказание за недоносительство…

— Это правда нечто невиданное, неслыханное и профессионально безобразное. За недоносительство-то раньше расстреливали. Гумилева, нашего великого поэта. Вот я жду, когда мы придем к этому. Сейчас пока год в тюрьме; получается, стукачество — уже какое-то благородное дело.

Ваше поколение, наверное, в школе уже не учило про роль личности в истории. Но я замечаю, что личность — и со знаком минус, и со знаком плюс — влияет на историю. В данном случае эта дама вписывается своей личностью в то, что история повернула в другую — плохую — историю. Там еще есть какой-то сенатор Виктор Озеров, но тот что-то не звучит, а она благодаря своей адской активности вписала себя в историю рядом с не самыми лучшими именами. Вообще, это ужасно, все говорят, а толку никакого. И Совет Федерации одобрил, и председатель Совета Федерации Валентина Ивановна Матвиенко — что с ней?

— Что сейчас, на ваш взгляд, в России происходит?

— Сейчас идет какая-то облава — я, например, ни одну минуту не верю в коррупционную составляющую в деле губернатора Кировской области Никиты Белых. Я помню, что в 1937 году сначала те, кто инициировали облавы, командовали страной, а потом их расстреливали уже те, кто непосредственно делал облавы. Одни подлецы душат других подлецов, у них идет соревнование — кто эффективнее будет давить соперника, тот и наверху. Но это не значит, что того, кто вылезет, не придавит. Это рулетка, а ставка там жизнь. Больше всего страдает население: увеличиваются налоги, трещит бюджет по швам. Мне кажется, эта охота на ведьм очень опасная. Возможно, конечно, переловят всех коррупционеров, а, может быть, будет новый 37-й.

— В обиход вернулось словосочетание «враг народа»; так называют и вас. Вам не страшно?

— Временами страшно, но это не тот страх, когда в подъезде вдруг нападут. Хотя даже не страх, а бешенство, когда меня, например, разводят по телефону. Такой прекрасный мужской голос говорит: пожалуйста, Лия Меджидовна, мы вам предлагаем 10 тысяч долларов за участие во флэшмобе в поддержку и.о. главы Чечни Рамзана Кадырова. Провокаторов развелось как тараканов — это способ заработка; например, облить зеленкой, забросать яйцами, сорвать спектакль, на концерте Макаревича распылить газ, разбросать листовки с оскорбительными текстами. А эти пранкеры, которые на федеральных каналах хвастаются своими провокациями, а студия аплодирует им. Думаю, что в случае с ними есть какие-то кукловоды, но кто именно, я не знаю.

Я — точно проект НОДа, это финансируемая секта во главе с депутатом Госдумы Евгением Федоровым. Они и Макаревичем занимаются. То есть они борются с инакомыслием в культуре. В Саратове они обливали наши афиши краской, в других городах из-за них артистам в залах отказывали, в Тюмени листовки разбрасывали.

У меня с Тюменью была странная история — вдруг разные СМИ начали сообщать, что тюменцы категорически против того, чтобы Ахеджакова привозила к ним свой спектакль, потому что она едет «устраивать майдан». Я — майдан? Я еле хожу, если честно, я не дойду ни до какого майдана — только если меня возить или ползком. Я посоветовалась со своими подругами, говорю: а что если будут яйца в лицо кидать? Не ехать? Инна Чурикова говорит: утрешься. Во какая! Люся Улицкая говорит: это ерунда. Вот я думаю: надо же, как они спокойны, и поехала. Весь зал был забросан огромными листовками, где перечислялись все мои прегрешения против патриотизма. Но люди выкидывали их в урну, более того, был успех, аплодисменты — больше, чем обычно, скорее как ответ на листовки.

Есть еще вариант — лидер движения «Суть времени» Сергей Кургинян, это называется «Родительское сопротивление». Кургиняновцы по всей стране в детских садах и школах выпускают газеты про Сталина и про ценности Советского Союза, которые попраны врагами народа. Почему в детских садах, никак не могу понять. Но понятно, что и НОД, и «Сопротивление» финансируются, волонтеров на такое много не найдешь.

Один провокатор через месяц позвонил и извинился, сказал, что благодаря тому, что «развел» меня, сумел выплатить ипотеку. Не верится, что это столько стоит, в смысле — недорого.

— Вы часто подписываете письма, например, в поддержку заключенных, которые на самом деле ничего не меняют. Зачем использовать инструмент, который не эффективен?

— Такие письма — добровольное дело. А вот другие — в поддержку карательных законов, репрессивной линии власти — там не отвертишься.

— Можете ли вы понять людей, подписывающих письма в поддержку власти?

— Есть такие варианты: либо эмигрируй, либо подписывай. Правда, некоторые люди с радостью подписывают такое сочинение, чтобы заявить о своей благонадежности. А это клеймо, по Салтыкову-Щедрину, для приобретения которого нужно совершить какую-нибудь пакость.

Хотя если мои друзья и коллеги подписывают, я всегда считываю, почему это произошло, и могу объяснить причины. Часто они бывают уважительными. А порой я знаю, что это звания, это Первый канал, это орден за заслуги перед властью — за него тоже надо побороться. Это залы, а где залы — там и гонорары.

Новости по теме

Новости других СМИ