Кто и как придет после Лукашенко?

Александр Класковский, naviny.by

Закат эры Ислама Каримова в Узбекистане обострил вопрос о транзите власти и в других авторитарных странах бывшего СССР.

еларусью тоже много лет, с 1994-го, правит самовластный лидер. Режим здесь не столь жесток, как узбекский, но механизм ротации властных элит через выборы де-факто заблокирован, политическая конкуренция сведена к нулю, политический класс по-настоящему не сформирован.

Александр Лукашенко, отметивший 30 августа 62-летие, выглядит бодро, занимается спортом и, судя по всему, в политические пенсионеры подаваться не собирается. Но никто не вечен.

Действующий президент наверняка и сам задумывается над тем, кто и как придет после него. Однако широкая публика об этих мыслях ничего не знает.

После того как в 2005 году глава государства назначил своим помощником по национальной безопасности старшего сына Виктора, о последнем заговорили как о вероятном преемнике. Но Лукашенко-отец в ряде интервью отверг возможность передачи власти в нашей стране по наследству (условно говоря, азербайджанский вариант).

Так какой же вариант ждет Беларусь?


Вакуум власти — соблазнительный момент

Психология харизматичного автократа такова, что он сознательно или подсознательно старается избегать в своем окружении сильных, ярких персон. В таких системах сиять харизмой должен один.

В итоге же мы видим серое правительство, серый карманный парламент, серую вертикаль. Оппозиция если и не стерта в пыль, как в том же Узбекистане, то обескровлена, маргинализирована. Народ деполитизирован, привык, что все государственные вопросы решают без него где-то наверху.

Между тем ноша ответственности за страну с небольшим стажем независимости, слабоватым национальным самосознанием, кризисной экономикой, да еще геополитически зажатую между мощными внешними игроками, — эта ноша колоссальна. Кому она достанется? Сможет ли этот человек сохранить независимость, обеспечить гражданский мир и развитие страны?

В случае Беларуси эти вопросы порождают много тревог. В частности потому, что огромна зависимость от России, правящие круги которой традиционно рассматривают Беларусь как зону своих стратегических интересов, транзитный коридор и военный плацдарм. Вакуум власти — соблазнительный момент, чтобы укрепиться на этом плацдарме.


Кормило останется у номенклатуры

Согласно конституции, «в случае вакансии должности президента или невозможности исполнения им своих обязанностей» его полномочия переходят к премьеру — «до принесения присяги вновь избранным президентом».

Скорее всего, так в Беларуси и произойдет, предположил в комментарии для Naviny.by руководитель аналитического проекта Belarus Security Blog Андрей Поротников. Затем будут прове ны выборы, на которых «с вероятностью 100% победит высокопоставленный представитель номенклатуры». Им может стать тот же премьер или глава президентской Администрации, считает аналитик.

Другое дело, подчеркивает он, что на сохранение системы в прежнем виде уже не будет ресурсов, поэтому «потихоньку начнут откручивать гайки».

Перехватившей власть (понятно, при опоре на силовиков) номенклатурной группировке, возможно, потребуются в качестве младших партнеров и некоторые оппозиционные фигуры, допускает Поротников. Он поясняет: белорусские чиновники не привыкли действовать в конкурентной среде, а у оппозиционеров есть некий опыт по этой части, знание политтехнологий, наконец, международные связи.

«Последующие же выборы будут все более свободными и прозрачными», — прогнозирует собеседник. К этому, в частности, станут подталкивать зарубежные акторы. Силовое вторжение извне в момент транзита власти в Беларуси эксперт считает маловероятным.

А вот «перекупить фаворитов», чтобы повлиять на дальнейший курс страны, попытаются разные внешние силы, уверен Поротников.


Риск войны всех против всех

Основная проблема в том, что в Беларуси нет понятных механизмов преемственности власти, подчеркнул в комментарии для Naviny.by директор Института политических исследований «Политическая сфера» Андрей Казакевич. Раскладка же в высших эшелонах власти, по его словам, «непрозрачна и нестабильна».

Вопрос о новом лидере будет решаться в узком кругу влиятельных лиц, прогнозирует собеседник. При этом вероятна ситуация, когда никто никому не доверяет и начинается «война всех против всех».

В таком случае Россия может попытаться «стать гарантом, посредником». Так или иначе Москва попытается выдвинуть наверх людей, на которых ей легко будет влиять (например через компромат), предполагает Казакевич.

Еще одна опасность, по мнению политолога, в том, что президентские полномочия огромны и победитель может использовать их для сведения счетов с врагами.


В капкане авторитаризма

Проблема транзита власти может обостряться даже в таких хрестоматийно демократических странах, как США, где многих сейчас пугает вероятная победа Дональда Трампа. Но американцы, по крайней мере, знают, между кем конкретно разворачивается борьба за президентство, так или иначе могут влиять на ее сюжет. В конце концов, система сдержек и противовесов не даст и Трампу разгуляться во всю ивановскую.

А вспомним гибель в авиакатастрофе в 2010 году президента Польши Леха Качиньского и многих других высокопоставленных лиц. Да, это был удар по политической элите страны, но на смену погибшим четко и быстро пришел новый кадровый эшелон. Демократическая система в подобных ситуациях несравненно устойчивее, срабатывает на автомате.

В Беларуси тоже нужно развивать, европеизировать политическую систему, расширять для граждан и политических структур пространство свободы. Это простой и понятный рецепт снижения рисков в случае транзита власти. Но рецепт противоречит логике авторитарного персоналистского режима, когда даже на пол-оборота открутить гайки боязно.

Эпоха Лукашенко вряд ли увенчается реформами. А это значит, что дальнейшее будущее Беларуси туманно, тревожно и малопредсказуемо.

Новости по теме

Новости других СМИ