Россия договариваться не собирается, она стремится достичь "всего либо ничего"

Виталий Цыганков, радио "Свобода" / перевод UDF.BY

Фото: ТАСС
Почему нарастают противоречия в белорусско-российских отношениях? Является ли это свидетельством кардинально нового формата отношений между странами, либо это только традиционные торговые войны, которые скоро закончатся примирением?

Как меняется отношение российского общества и политической элиты Беларуси? На эти и другие вопросы в передаче «Экспертиза Свободы» отвечают политологи Андрей Поротникав и Андрей Егоров. Ведет передачу Виталий Цыганков.

Цыганков: Последние месяцы белорусско-российские отношения развиваются по какой-то спирали. Стороны в очередной раз не могут договориться по газовому спору, Беларусь заявляет о покупке иранской нефти. О чем свидетельствует и этот эпизод, и вообще последняя динамика развития белорусско-российских отношений?

Поротников: Безусловно, это свидетельство того, что все недоразумения в белорусско-российских отношениях не преодолены до этого момента. И они не будут преодолены, по крайней мере, еще очень длительный период времени. Более того, они имеют тенденцию к ухудшению, и поэтому я не имею ни малейшего оптимизма относительно ближайших перспектив этих отношений.

Есть целый ряд конфликтов, которые ранее не были предметом публичной политики - газовое вопрос, проблема границы. Раньше их пытались решить на уровне отраслевых экспертов или министров, то теперь они выплёскиваются в публичное пространство. Это свидетельствует, что динамика отношений негативная.

Цыганков: Пожалуй, главный вопрос в следующем - не являются ли нынешние конфликты традиционной спором, которые всегда были? Или это какой-то новый уровень, который приводит к коренным геополитическим сдвигам?

Егоров: По-моему, нет никаких принципиальных различий нынешних конфликтов от тех, что были раньше. Все те ходы, которые осуществляются сейчас - имели те или иные аналоги в прошлом. Ранее мы уже видели и восстановление таможенного контроля, и установление пограничной зоны, и неявки Лукашенко на саммиты, и закупки нефти в Азербайджане и Венесуэле. И когда мы смотрим на нынешний конфликт - то схема его разворачивания очень похожа на то, что происходило раньше.

Главная характеристика нынешнего момента - это игра нервов. Дело дошло до глав государств, и теперь только они могут решить все вопросы. Российская сторона пытается выторговать больше лояльности с белорусской стороны, и переговоры продолжаются.

Цыганков: Что из ваших слов следует? Что ничего кардинального в белорусско-российский отношениях за последние 2 года не изменилось?

Егоров: Да, принципиальных изменений нет. Но в результате того, что с 2014 года политика России становится более экспансионистской, направленной на восстановление империи - мы не может игнорировать этот контекст. Поэтому все, что сейчас происходит в двусторонних отношениях, приобретает дополнительные интерпретации. Мы видим гораздо больший накал информационной войны, и сами заявления о «войне» подогревают ситуацию и играют на обострение конфликта.

Поротников: С одной стороны, действительно, внешние проявления конфликта нам всем хорошо известны. Но изменение внешнего контекста сильно влияет на внутренние дела. Если раньше каждая из сторон стремилась достичь некоего взаимоприемлемого результата, то сейчас такой ситуации мы не наблюдаем с российской стороны. Ведь они стремятся достичь все либо ничего. Россия договариваться не собирается. Претензии Москвы белорусской стороной воспринимаются как предложения. Но на самом деле это условия. В результате и Беларусь не может идти на какие-то компромиссы, потому что есть понимание, что уступив в малом, придется уступать и дальше.

Новизна в том, что ни одна из сторон не может и не готова договариваться. И ситуация эта может продлиться довольно длительное время. Также нужно отметить, что меняется психологический фон в российских элитах. Сам факт интеграции с Беларусью уже не рассматривается как некое достижение, а скорее как чемодан без ручки. И я хочу обратить внимание на предложения, которые звучат из Армении, - исключить Беларусь из ОДКБ и ЕврАзЭС. И никакой реакции на это не было. В Минске дают понять, что его статус как главного союзника девальвирован и ждать каких-то особых отношений больше не приходится.

Цыганков: За последние годы российское сознание действительно значительно изменилась с постсоветского на собственно российское национальное. Разве это не меняет и отношение Кремля к вопросам интеграции?

Егоров: Нельзя не согласиться с Андреем Поротниковым, что сам Евразийский союз меняет статус Беларуси, которая ранее была единственным союзником - а сейчас только одна из 5 членов этого союза. И поэтому это уменьшает вес символических угроз Беларуси по поводу выхода из этих интеграционных объединений. Но общие симпатии между белорусами и россиянами на данный момент изменились не существенно. Поэтому я бы не сказал, что изменения в массовых настроений как-то влияет на политику Кремля.

Для Минска, если не стоит вопрос потери суверенитета - то все остальные вопросы являются предметом торговли. Идет торговля, и пока просто нет договоренности по ценам.

Новости по теме

Новости других СМИ