Андрей Суздальцев: Беларусь втянулась в самоубийственный цикл: жизнь от кредита до кредита

Андрей Суздальцев, politoboz.com

Но Москва не может навязывать Минску свои предложения на этот счет. Белорусский истэблишмент должен сам дозреть до каких-либо реалистичных и поворотных решений.

В ближайшую пятницу исполнится ровно месяц после февральского 2016 года Высшего ГосСовета Союзного государства. По этому случаю стоит напомнить, что главным итогом союзного саммита было выделение Республике Беларусь очередного кредита. Именно об этом говорили А. Лукашенко 18 февраля (за неделю до ВГС), а 26 февраля повторил посол РФ в Белоруссии. Как было заявлено после союзного саммита, для окончательного решения вопроса о выделении кредита потребуется «какое-то количество дней»... Кремль и российский Белый дом по этому поводу до сих пор не проронили ни слова.

Понятно, что термин «какое-то количество» не относится к сфере математики, а скорее к политике. Понятно, что пока российские деньги не поступили на счета белорусского Министерства финансов, или не ушли в счет погашения белорусских задолженностей российским партнерам (есть и такой вариант), белорусское руководство на фоне того, что кредит МВФ как-то уже «ускользнул» в апрель, сейчас будет, затаив дыхание, всеми силами стараться ничем не прогневить самого надежного кредитора -- Россию.

Между тем, стоит напомнить, что вопрос о выделении Беларуси российского кредита активно обсуждался на состоявшемся 26 января 2016 г. в Москве форуме «БелоРусский диалог», где отмечалось неоднозначность процесса постоянной финансово-ресурсной поддержки Беларуси. Версии были разными, порой диаметрально противоположными. Однако, реальных денег все нет… Почему?


Где кредит?

Прежде всего, стоит сказать, что, несмотря на то, что российского кредита в закромах РБ пока нет, все-таки имеются серьезные основания считать, что Беларусь все-таки его получит. Тем не менее, нельзя пройти мимо некоторых проблем и препятствий для отправки денег в Минск, которые во многом носят политический характер и прекрасно диагностируются из Москвы.

Во-первых, необходимо напомнить, что ситуация в Российской федерации остается сложной. В феврале было отмечено некоторое оживление экономики, но в целом дела остаются неудовлетворительными. В создавшихся условиях выделить кредит для Беларуси крайне сложно, так как необходимо эти деньги у кого-то забрать, а таких статей без «брони» в российском бюджете не много и они, обычно, носят социальный характер.

Как следствие, в случае даже выделения денег (говорят, что их уже будет явно меньше, чем 2 млрд. долларов), будет необходимо объяснить россиянам, у которых и так хватает проблем, что они «как-то перебьются», так как белорусам их деньги «нужнее». С учетом политики Минска по отношению к Москве (многолетняя практика подмены реальных дел заверениями и клятвами), сделать это российским властям крайне сложно.

В российской элите сейчас бытуют мнения, что жесткое противостояние между Москвой и Западом позволило протестировать как партнеров по евразийской интеграции, так и «штатных союзников». Можно сказать, что итог этого своеобразного кастинга неудовлетворителен, с чем белорусские СМИ, естественно не согласятся. Но в этом плане стоит обратить внимание на вопрос о размещении в Беларуси российской авиационной базы, против которой дружно ополчились и белорусские власти и вроде как противостоящая им оппозиция.


Российская авиабаза

На январской конференции «БелоРусский диалог» все представители Беларуси были едины в том, что «вам (России) база в Беларуси не нужна». Вообще-то вопрос о необходимости базы в Беларуси ставит Генштаб российской армии, а не представители белорусского политического класса, но другое дело, что Минск имеет полное право отказаться принять базу союзника, что А. Лукашенко и сделал в октябре за несколько дней до выборов в свойственной ему манере: «Первый раз слышу!».


В итоге, на февральском саммите вопрос о базе вообще не ставился. Внимательное наблюдение за реакцией белорусского руководства, на которое, несомненно, произвела впечатление пассивность Кремля по этому вопросу, позволило прийти к выводу, что А. Лукашенко был даже разочарован тем, что ему не удалось поторговаться с Москвой по столь злободневной теме, чтобы поднять свой рейтинг в антироссийских кругах белорусского истеблишмента и на Западе.

Кроме того, белорусские власти уже предвкушали счет, который они выставят «союзнику» за появление российских самолетов под Бобруйском. Однако, Москва молчит и ничего не просит...

Неужели в Минске не поняли, что их просто проверили-протестировали, как говорится, «на вшивость»? Неужели и сейчас кто-то в белорусских СМИ будет обиженно надувать щеки под предлогом того, что белорусского «союзника» в Москве «не уважили» - не поставили, не обеспечили, не сделали, не закупили… Так и хочется спросить: Какой «союзник»? Где вы видели «союзника»?

Вся эта история с российской авиабазой в РБ, косвенно и в очередной раз подтвердила тезис о том, что никаких радикальных различий между белорусскими властями и оппозицией нет, за исключением желания перехватить друг у друга власть.

Но нельзя не отметить и то, что отказ А. Лукашенко разместить базу российских ВКС в момент, когда российские самолёты и вертолеты перебрасывались в Сирию (октябрь 2016 г.), нанес сокрушительный удар по имиджу Беларуси в России.


Имидж Беларуси в России

Во-первых, проблема усугубляется тем, что ведь и сами белорусские власти фактически не работают с российским политическим классом, делая ставку на маргинальные слои населения России и такие же политические силы на российском политическом поле, зачастую подменяя серьезный диалог с лидерами мнений в российском истэблишменте культурными программами в стиле «два прихлопа – три притопа». Если учесть, что культурный потенциал России огромен и поразительно разнообразен, такая практика белорусов в России выглядит несколько диковато и чересчур провинциально.

Во-вторых, ситуация в РБ остается крайне неудовлетворительной. С одной стороны, было бы несправедливо не отметить, что сейчас в экономических ведомствах республики имеется вполне солидный интеллектуальный потенциал. Появилось новое поколение специалистов, которое имеет вполне реалистичное представление о сути социально-экономических проблем, которые переживает Беларусь и способных представить ряд предложений, адекватных масштабу стоящих перед республикой задач.

Но с другой стороны, политика высшего руководства республики продолжает вызывать беспокойство. Оно, не имея политической воли для начала реформ, судорожно ищет деньги и только деньги, оббивая пороги всех возможных внешних кредиторов, и буквально обдирая и так весьма небогатый собственный народ безумными тарифами на жилищно-коммунальные услуги, акцизами, фактически лишением пенсий немалой части населения (пенсионеры будут работать для того, чтобы их дети и внуки могли платить А. Лукашенко налог за тунеядство) и т.д.

Реалистичного выхода из кризиса белорусские власти, судя по всему, сформулировать не способны, что говорит о тупиковой ситуации, в которой оказалась республика. Для примера, можно привести в чем-то близкую ситуацию на Украине, где власти с одной стороны реально пытаются запустить весьма сложные реформы, включая налоговую и пенсионную (!), но не имеют критической массы поддержки этих реформ в украинском обществе.

С другой стороны, опираясь только на правый сектор украинского политического спектра, представители которого в условиях жестко отформатированного украинского политического поля имеет исключительное право на места в Верховной Раде, власти не в силах оптимизировать правительство Украины (заменить А. Яценюка). Страна расколота по целому ряду секторов, что делает власти, которые боятся окончательно «раскачать лодку», неспособными к решительным поворотам в своей социально-экономической политике.


Дискуссия

Но, даже опираясь на украинский «опыт», пассивность белорусского руководства требует своей дополнительной «расшифровки». Понятно, что, учитывая почти монопольную экономическую зависимость РБ от РФ, трудно требовать от руководства республики некоего прорывного плана, пока российские политический класс и экспертное сообщество не завершили дискуссию о структурной перестройке экономики России. Но в тоже время, не стоит забывать, что руководство России и Беларуси исповедуют различные идеологии и ищут пути выхода из кризиса в различных, а иногда и прямо противоположных парадигмах.

Более того, нет тайны и в том, что белорусское руководство продолжает надеяться на то, что российское руководство рано или поздно обязательно сменится, а в Кремль придут люди лояльные созданной в Беларуси социально-экономической системе. Так что надо только подождать…

Последние два десятилетия белорусские власти неустанно пытаются навязать российскому истэблишменту белорусский «опыт» в решении социальных и экономических задач, «забывая» о том, что если Беларусь, десятилетиями опиравшаяся на почти неограниченную финансово-ресурсную помощь со стороны России, могла претендовать на некие социальные успехи, которые, однако, быстро испарились в современных экономических условиях, то Россия никогда никаких спонсоров не имела, долги ей никто и никогда не списывал, кредиты не реструктуризировал, импорт по преференциальным ценам никакие «союзники» не обеспечивали.

С другой стороны, полноценную дискуссию о выходе республики из сложного структурного кризиса (чем-то напоминающего 2011 год) развернуть в республике по понятным политическим причинам -- невозможно. Белорусские власти и оппозиция друг друга «не видят», но при этом и те и другие кивают на Россию.

Российскому руководству, которое в свою очередь прекрасно понимает, что дальше сидеть и ждать, пока власти республики очнутся от каких-то очередных китайских, европейских, турецких или туркменских надежд и фантазий – контрпродуктивно, так как в любом случае конец известен. Он уже не раз наступал в белорусской экономике (пресловутая белорусская «стабильность»): люди берут штурмом обменники, переполненные поезда везут в Россию, где и так изрядная безработица, белорусских гастарбайтеров, народ запасает сахар, тушенку-сгущенку и растительное масло… А в итоге на порогах правительственных кабинетов в Москве вновь и вновь начинают мелькать хмурые и тусклые лица «семашек» -- гонцов с протянутой рукой из синеокой.

Безусловно, что Россию, как основного кредитора, беспокоит, что Беларусь втянулась в самоубийственный цикл: жизнь от кредита до кредита. Так жить нельзя… Но Москва не может навязывать Минску свои предложения на этот счет. Белорусский истэблишмент должен сам дозреть до каких-либо реалистичных и поворотных решений, вокруг которых обязательно должен сложиться общественный консенсус. Диалог необходим.


Ответственность Москвы

Некоторые могут сказать, что «все в руках Москвы» и ей надо просто не давать А. Лукашенко денег (кредитов). Мол, в этом случае, никуда белорусский президент не денется и приступит к реформам.

Но, во-первых, нет ничего хуже и катастрофичней, чем простые решения. Тем более в политике и экономике. К сожалению, эти примитивные представления, наряду с чрезвычайно развитым иждивенческим инстинктом, буквально доминируют в настроениях белорусского политического класса.

Во-вторых, не получая финансово-ресурсной поддержки от России белорусский правящий истэблишмент, озабоченный только сохранением власти в своих руках, спокойно и демонстративно вгонит народ в полную нищету и обанкротит республику. При этом правящая «семья» ничем не рискует, сваливая всю вину за провал иждивенческой белорусской экономической модели исключительно на Россию.

Последствия этого будут иметь уже политический формат: шантаж России, «бросившей на произвол судьбы братский народ», угрозы «окончательно уйти на Запад» в украинском формате, появление на территории России уже не белорусских гастарбайтеров, а белорусских экономических беженцев, о которых будет необходимо заботиться. При этом устойчивость режима А. Лукашенко только усилится.

Между тем, как не раз отмечал автор этих строк, Россия объективно заинтересована в суверенной и независимой Республике Беларусь, имеющей устойчивую экономику и социальную стабильность.

Получается, что более-менее «простого» решения белорусского ребуса у Москвы нет? Нет простого решения, но есть варианты сложного и многофакторного сценария санации республики. Однако, чтобы его запустить, или хотя бы представить, проект необходимо обсудить в максимально широком формате, включая представителей не только белорусских властей и их политических оппонентов, но и белорусского гражданского общества, а также экспертного сообщества Беларуси и России.


Кому нужен диалог?

Естественно, кто-то может демонстративно уклоняться от подобного диалога, как, к примеру, в январе, перед первой конференцией это сделали представители белорусского движения предпринимателей. Видимо, эти люди, претендуя на знание некой истины, не требующей обсуждения и участия в диалоге, рассчитывают, что национализм, который они столь яростно исповедуют, прокормит тысячи предпринимателей, оставивших свои рабочие места на белорусских рынках.

Хотелось бы напомнить, что, во-первых, московский формат диалога снимает многие ограничения и препятствия, которые существуют в коммуникациях между политическими силами, действующими на внутреннем белорусском рынке.

Во-вторых, широкий формат диалога не оставляет перспектив тем политическим силам, которые его игнорируют. Их место – на обочине широкой политической дороги, ведущей к возрождению республики.

Новости по теме

Новости других СМИ